ВыращиваниеСортаБолезни


Откуда же он появился? Как и когда стал важнейшим продуктом питания?

Картофель, можно сказать, открывали трижды. Первое открытие в незапамятные времена сделали индейцы, второе в XVI веке — испанцы, а третье — русские ученые в 20-е годы текущего столетия.

Вначале несколько слов о «третьем открытии». Изучая растительные ресурсы земного шара, академик Н. И. Вавилов высказал предположение, что в Латинской Америке должен существовать огромный природный «селекционный склад» картофеля. По его инициативе в 1925 году туда была направлена экспедиция в составе научных сотрудников СМ. Букасова и С. В. Юзенчука (не стоит забывать, какое это было тяжелое время для нашей страны). Вдвоем они посетили Мексику, а потом разъехались: Букасов — в Гватемалу и Колумбию, а Юзенчук — в Перу, Боливию и Чили. В этих странах они изучили и описали произрастающие там виды картофеля.

И в результате — необычное ботаническое и селекционное открытие. До этого европейцы знали один-единственный вид этого растения — Солянум туберозум, а двое русских ученых нашли в Америке и описали более 60 диких и 20 культурных видов картофеля, кормивших индейцев многие века. Среди открытых ими видов оказалось много интересных для селекции по устойчивости против опасных болезней картофеля — фитофторы, рака и других; холодостойких, скороспелых и т. п.

По следам советских «первопроходцев» устремились в Южную Америку многочисленные, хорошо оснащенные экспедиции из США, Германии, Швеции, Норвегии, Англии. Специалисты из Перу, Уругвая, Чили стали искать и находить у себя в горах новые виды и разновидности картофеля.

Селекционеры всех развитых стран используют сейчас «золотую жилу», открытую учеными из Ленинграда.

Древние индейцы Южной Америки еще до возникновения земледелия использовали, как установлено археологами, в пищу клубни дикорастущего картофеля, вероятно, выкапывая их в местах сплошных его зарослей. Невольно разрыхляя при этом землю, люди могли заметить, что на такой почве картофель растет лучше и клубни у него более крупные. Они наверняка обратили внимание на то, что новые растения вырастают и из старых клубней, и из семян. Отсюда нетрудно было прийти к мысли о возможности выращивания этого растения вблизи своих стоянок. Так и стали поступать. Ученые считают: произошло это в горных районах Южной Америки за 2 или даже более тысячи лет до нашей эры.

У диких форм картофеля клубни были мелкие и с различной степенью горечи. Естественно, что среди них люди выбирали растения с более крупными и менее горькими клубнями. Обрабатываемые участки около поселений бессознательно удобрялись бытовыми отходами. Отбор лучших видов из дикорастущих, выращивание в разрыхленной и удобренной почве привели к повышению качества клубней.

Крупный знаток истории картофеля В. С. Лехнович считает, что в Америке возникло два центра окультуривания картофеля. Один — на побережье Чили с прилегающими островами и другой — в горных районах Анд, на территории современных Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии и северо-западной Аргентины.

Индейцы горных районов перед использованием в пищу клубней, чтобы снять горечь, применяют особые приемы их обработки: раскладывают на открытом месте, где ночью клубни подмораживаются, днем оттаивают и подсыхают (в горных условиях, как известно, холодные ночи сменяются солнечными ветреными днями). Выдержав определенный срок, топчут их, чтобы выдавить влагу, при этом с них сдирают кожуру. Потом клубни тщательно промывают в проточной воде горных ручьев и окончательно досушивают. Приготовленный таким способом картофель, так называемое «чуньо», уже не имеет горечи. Его можно хранить долгое время. «Чуньо» нередко спасало индейцев от голода и служило также объектом обмена с жителями низинных мест.

Картофель у индейцев многих племен Южной Америки был основным продуктом питания. Еще до нашей эры в Андах существовали высокоразвитые индейские цивилизации, которые создали культурные сорта ряда растений, в том числе и картофеля. Впоследствии великая империя инков унаследовала от них приемы земледелия и набор сельскохозяйственных культур.

Первое зафиксированное знакомство европейцев с картофельным растением произошло в 1535 году. В этом году Юлиан де Кастельянос, участник испанской военной экспедиции Гонсало де Кесадо в Южную Америку, написал о картофеле, увиденном им в Колумбии, что мучнистые корни этого растения приятного вкуса, «лакомое блюдо даже для испанцев».

Но это высказывание Кастельяноса долгое время оставалось неизвестным. В Европе впервые о картофеле узнали в 1533 году из книги «Хроника Перу» Сиеса де Лионе, которую он написал, возвратившись в Испанию из Перу, рассказав, в частности, что сырые клубни индейцы называют «папа», а сушеные — «чуньо». По внешнему сходству клубней с ранее известными трюфелями, образующими в земле клубневидные плоды, им дали такое же название. 8 1551 году испанец Вальдивий доносил императору Карлу о наличии картофеля в Чили. Около 1565 года клубни картофеля были завезены в Испанию и тогда же испанским королем подарены больному римскому папе Пию IV, так как картофель считали целебным. Из Испании картофель распространился в Италию, Францию, Бельгию, Голландию, Польшу и другие страны Европы. Англичане завезли себе картофель независимо от испанцев.

Распространились полулегендарные версии о внедрении картофеля в европейских странах.

В Германии жестокий прусский король Фридрих Вильгельм I в начале XVIII века провозгласил возделывание картофеля национальной обязанностью немцев и силой, с помощью драгун заставлял сажать его. Вот как писал об этом немецкий агроном Эрнст Дучек: «… строгое наказание грозило сопротивлявшимся, а иногда приходилось угрожать жестокими мерами наказания, например отрезанием носов и ушей». О подобных жестоких мерах свидетельствовали и другие немецкие авторы.

Особо интересна история внедрения картофеля во Франции. Его узнали там еще в начале XVII века. В Париже картофель появился на королевском столе в 1616 году. В 1630 году была предпринята поощряемая королевской властью попытка внедрения этого растения. Однако картофель никак не приживался, возможно, потому, что блюда из его клубней тогда еще не умели как следует готовить, а врачи уверяли, что он ядовит и вызывает болезни. Перемены наступили лишь после того, как в дело вмешался военный фармацевт-химик Антуан Пармантье. Участвуя в семилетней войне, он попал в плен к немцам. В Германии Пармантье питался картофелем и за это время высоко оценил его достоинства. Возвратившись на родину, он стал страстным пропагандистом этой культуры. Картофель считают ядовитым? Пармантье устраивает обед, на который приглашает светил науки — химика Антуана Лавуазье и политика-демократа Вениамина Франклина и угощает их блюдами из картофеля. Именитые гости признали хорошее качество кушаний, но только выразили почему-то опасение, что картофель будет портить почву.

Пармантье понимал, что силой ничего не достигнешь и, зная недостатки своих соотечественников, пошел на хитрость. Он попросил короля Людовика XVI отвести ему около Парижа участок земли и, когда понадобится, выделить стражу. Король благожелательно отнесся к просьбе аптекаря, и тот получил 50 моргов земли. В 1787 году Пармантье посадил на ней картофель. Торжественно под звуки труб было объявлено, что всякий француз, который решится на кражу нового драгоценного растения, будет подвергнут строгому наказанию и даже казни. Когда картофель стал созревать, днем его охраняла многочисленная вооруженная стража, которую, правда, вечером уводили в казармы.

Затея Пармантье увенчалась полным успехом. Усиленно оберегаемые растения возбудили жгучий интерес парижан. Смельчаки начали по ночам воровать клубни и затем высаживать у себя на огородах.

Кроме того, Пармантье применил, как сегодня сказали бы, рекламный трюк. Во время одного из королевских приемов он принес во дворец Людовика XVI цветы картофеля и уговорил того приколоть их себе на грудь, а королеву — украсить ими свою прическу. Король, кроме того, распорядился подавать ему к обеду картофель. Придворные, естественно, последовали его примеру. Появился большой спрос на цветы и на клубни картофеля, и крестьяне стали быстро расширять его посадки. Скоро эта культура распространилась по всей стране. Французы поняли и признали ценные ее качества. А в неурожайном 1793 году картофель многих спас от голодной смерти.

Благодарные потомки воздвигли Пармантье два памятника: под Парижем, на месте, где был тот самый «охраняемый» участок, и на его родине, в городе Мондидье. На постаменте второго памятника сделана надпись — «Благодетелю человечества» и высечены слова, сказанные Людовиком XVI: «Поверьте мне, настанет время, когда Франция поблагодарит Вас за то, что Вы дали хлеб голодающему человечеству».

Эта интересная версия о заслугах по внедрению картофеля Антуана Пармантье широко распространена в литературе. Однако ее под сомнение поставил академик П. М. Жуковский. В своем капитальном труде «Культурные растения и их сородичи» он писал: «Лишь в конце XVIII века, когда возникла знаменитая потом фирма Вильморенов, картофель был взят для размножения этой фирмой. Ошибка, сделавшая Пармантье якобы пионером культуры картофеля, должна быть исправлена. У Роже де Вильморена (ботаник, иностранный член ВАСХНИЛ. — С. С.) имеется неопровержимый документ о приоритете распространения картофеля». Вполне возможно, что академик П. М. Жуковский прав; однако, думается, что и заслуги Пармантье в распространении этой культуры тоже нельзя забывать.

В своем произведении «Былое и думы» А. И. Герцен описывает еще одну версию внедрения картофеля во Франции: «… знаменитый Тюрго (Анн Робер Жак Тюрго — 1727—1781 — французский государственный деятель, философ-просветитель и экономист. — С. С), видя ненависть французов к картофелю, разослал всем откупщикам и другим подвластным лицам картофель на посев, строго запретив давать крестьянам. С тем вместе он сообщил им тайно, чтобы они не препятствовали крестьянам красть на посев картофель. В несколько лет часть Франции обсеялась картофелем».

Первоначальный завоз этого замечательного растения в Англию обычно связывают с именем английского мореплавателя, вице-адмирала (в то же время пирата) — Фрэнсиса Дрейка. В 1584 году на месте теперешнего штата США Северная Каролина английский мореплаватель, организатор пиратских экспедиций, поэт и историк Уолтер Рэли основал колонию, назвав ее Виргинией. В 1585 году Ф. Дрейк, возвращаясь из Южной Америки, посетил те места. Колонисты встретили его жалобами на тяжелую жизнь и просили отвезти их обратно в Англию, что Дрейк и сделал. Они, якобы, и привезли в Англию клубни картофеля.

Однако академик П. М. Жуковский в упомянутом выше труде отвергал версию завоза картофеля Дрейком. Он писал: «Многие литературные источники приписывают английскому адмиралу Дрейку, совершившему в 1587 году кругосветный рейс… самостоятельную интродукцию картофеля в Англию; повторная интродукций в Англию приписывается Кавердишу, который повторил рейс Дрейка.

Весьма сомнительно, однако, чтобы эти мореплаватели могли сохранить клубни здоровыми и не проросшими в течение многих месяцев путешествия в тропических широтах Тихого и Атлантического океанов. Вероятнее всего, что в Англию и особенно в Ирландию картофель попал от других поступлений».

Но кругосветное путешествие Дрейк совершил в 1577— 1580 годах, а вывез он колонистов из Виргинии, находящейся на восточном побережье Северной Америки, в 1585 году. Совершенно очевидно, что это был уже другой рейс Дрейка в Америку, и возвращался он оттуда в Англию непосредственно через Атлантический океан. Этот рейс был несравненно короче и совершен значительно быстрее, чем кругосветное путешествие 1577—1580 годов.

Все это отнюдь не исключает возможности завоза картофеля в Англию другими путями. Возможно, что завезли его туда неизвестные английские пираты, нередко грабившие в те времена испанские корабли, возвращавшиеся из Америки. А может быть, англичане завезли картофель с Европейского континента, где он уже получил распространение.

Кстати, в ряде книг о картофеле часто приводится интересная полулегендарная версия о том, что именно Дрейк показал англичанам пример выращивания картофеля.

Вот, например, что пишет по этому поводу в своей книге «Описание картофеля с подробным изложением истории оного, разных пород и способов разведения и употребления в хозяйстве» немецкий автор К. Э. Путш: «Драке (Дрейк. — С. С), желая развести картофель в Англии, не только доставил знаменитому английскому ботанику Иону Герарду несколько семенных шишек, он дал еще своему садовнику часть оных с таким приказанием, чтобы сей драгоценный плод посадить в его саду в плодоносной земле и иметь за ним тщательный присмотр. Сие препоручение такое возбудило в садовнике любопытство, что он присматривал за ним весьма усердно. Вскоре картофельное растение взошло, отцвело и принесло много зеленых семенных я блочков, кои садовник, почетши за собственный плод растения и видя, что он уже созрел, сорвал и отведал, но нашедши его неприятным, бросил его, с досадою сказав: «Все мои труды пропали понапрасну над таким бесполезным растением». Он принес несколько сих яблочков адмиралу и с насмешкой сказал: «Это-то хваленый драгоценный плод из Америки».

Адмирал отвечал со скрытым негодованием: «Да, но если сие растение негодное, то выдерни его сейчас, вместе с корнем, чтоб оно не причинило в саду какого-нибудь вреда». Садовник исполнил приказание и к удивлению своему нашел под каждым кустиком много картофелин точно таких же, какие он посадил весной. Немедленно по приказанию адмирала картофель сварили и дали садовнику отведать. «А! — вскричал он с удивлением. — Нет, такое драгоценное растение истребить очень жалко!» И после всячески старался его развести.

Предполагается, что какое-то количество клубней Дрейк передал английскому ботанику Джону Джерарду, который, в свою очередь, в 1589 году послал несколько клубней своему другу натуралисту-ботанику Карлу Клузиусу, заведовавшему в то время ботаническим садом в Вене. По другой версии Клузиусу в том же году передал два клубня и ягоду картофеля мэр небольшого бельгийского городка Монс Филипп де Сиври. Можно полагать, что одно другого не исключает. Клузиус в свое время был выдающимся крупным ботаником, и известно, что именно при его участии началось широкое распространение этого растения в Европе.

Вначале картофель в Англии считался лишь лакомством и продавался по дорогой цене. Лишь в середине XVIII века он стал разводиться на больших площадях, становясь обычной продовольственной культурой. Особенно прижился он в Ирландии, бывшей в то время колонией Англии. Для большинства ирландцев картофель раньше, чем для англичан, стал основным продуктом питания. Его ели с селедкой, а то и просто с солью — для многих ирландских семей даже селедка была слишком дорогим лакомством.

В разных странах картофель называли по-своему. В Испании — «папа», переняв это слово от индейцев, в Италии — за сходство клубней с грибами трюфелями — «тартуффоли» (отсюда — «картофель»). Англичане именовали его «ирландским бататом» в отличие от настоящего «сладкого батата», французы — «помм де терр» — земляное яблоко. На разных других языках — «потейтос», «потатес», «путатис».

Первые научные ботанические описания картофеля сделали ботаники Джон Джерард в Англии в 1596 и 1597 годах, Карл Клузиус во Фландрии в 1601 году и Каспар Баугин в Швейцарии в 1596, 1598, 1620 годах. Последний в 1596 году дал картофелю ботаническое латинское название, признанное впоследствии международным, — Солянум туберозум эскулентум — паслен клубненосный съедобный.

В Россию картофель попал более века спустя после первого его завоза в Испанию.

Письменное сообщение о завозе картофеля в Россию появилось в «Трудах Вольного экономического общества» в 1852 году. В безымянной рецензии на книгу «Картофель в земледельческом хозяйстве и мануфактурном отношении», вышедшей в 1851 году, говорилось: «Должно заметить, что еще Великий Петр выслал из Роттердама мешок картофеля к Шереметеву и приказал разослать картофелины по разным областям России, к местным начальникам, вменяя им в обязанность приглашать русских заняться разведением его; и за столом принца Бирона в царствование императрицы Анны Иоанновны (1730—1740) картофель часто уже являлся как вкусное, но вовсе не как редкое и лакомое блюдо».

Предполагается, что названная рецензия была написана профессором Петербургского университета С. М. Усовым — известным в то время деятелем в области сельского хозяйства. Судя по тексту, автор отлично знал все даты интродукции этой культуры в европейские страны и, очевидно, должен был знать и описываемый эпизод. С тех пор такая версия о первом появлении картофеля в России повторялась во многих статьях и книжках, посвященных этой культуре, и вошла в Большую советскую энциклопедию, то есть стала общепринятой.

Однако, отнюдь, не исключено, что путь завоза картофеля в Россию при содействии Петра был не единственным.

Так или иначе, известно, что картофель выращивался на Аптекарском огороде в Петербурге в 1736 году. Под названием «тартуфель» его в очень малом количестве подавали в начале 40-х годов на придворных торжественных обедах. Так, на банкет 23 июня 1741 года было отпущено «тартуфелю» полфунта; 12 августа того же года — фунт с четвертью; офицерам Семеновского полка на праздничный обед — четверть фунта (сто граммов!). Не верится? Но это из отчетов дворцовой канцелярии.

Вероятно, что в это же время или даже раньше картофель появился на столах петербургской аристократии. Возможно, что для придворных банкетов его получали с Аптекарского огорода, а для столов аристократии выращивали на огородах под Петербургом или завозили из Прибалтики, где в то время имелось уже развитое картофелеводство.

Документально известно, что в 1676 году курляндский герцог Яков выписал из Гамбурга в столицу Курляндии Митаву (современная Елгава в Латвийской ССР) один лох (около 50 килограммов) картофеля. Можно предположить, что в тех краях этот картофель затем выращивался.

Известный русский агроном, ученый и писатель А. Т. Болотов участвовал в действиях русской армии в Восточной Пруссии во время Семилетней войны (1756 — 1762 гг.). В журнале «Экономический магазин» в 1787 году он сообщал, что в Пруссии участники похода познакомились с картофелем и, возвращаясь, многие взяли его клубни на Родину. Он писал: «В России до последней Прусской войны плод сей (картофель. — С. С.) был почти вовсе не известен; по возвращении же войск, привыкнувших есть оный в странах Прусских и Бранденбургских, появился оный вскоре в разных местах и стал делаться известным, ныне же он везде, но даже в самых отдаленных краях, как, например, в самой Камчатке, не безызвестен».

Однако в общем до 1765 года эта культура в России выращивалась на ничтожных площадях у огородников в городах и в помещичьих имениях. Его почти не знали крестьяне.

Случилось так, что инициатором массового внедрения картофеля оказалась Медицинская коллегия (коллегии — центральные учреждения XVIII века, ведавшие отдельными отраслями, преобразованные позднее в министерства). В своем донесении в сенат (высший орган по делам законодательства и государственного управления в России с 1711 по 1717 годы) это учреждение сообщало, что в Выборгской губернии из-за недорода хлебов крестьяне часто голодают и на этой почве может возникнуть «моровая язва», и рекомендовало сенату принять меры к разведению у нас «земляных яблок», «кои в Англии называют потетес». Нужно отдать должное императрице Екатерине II — она поддержала это предложение. В результате XIX января 1765 года был издан первый Указ о внедрении картофеля. При этом на покупку семян картофеля было ассигновано 500 рублей и Медицинской коллегии предложено закупать картофель и рассыпать его по стране, что та и сделала.

В том же 1765 году по указанию сената Медицинской коллегией было разработано «Наставление» о разведении картофеля, отпечатано в сенатской типографии в количестве десяти тысяч экземпляров и разослано с Указом во все губернии. «Наставление было сравнительно грамотной агротехнической и хозяйственной инструкцией, в которой говорилось о времени посадки клубней, «о приуготовлении земли», «об очищении гряд и пашни», «о времени вынимания яблок из земли и бережении их зимой» и далее о разных видах использования картофеля.

В декабре 1765 года было разослано подобное же «Наставление» и о хранении клубней. Эти первые русские печатные руководства сыграли большую роль в развитии картофелеводства.

Осенью 1765 года Медицинская коллегия закупила картофель в Англии и Германии. Всего было завезено в Петербург 464 пуда 33 фунта. Из столицы его отправили санными обозами в 15 губерний — от Петербургской до Астраханской и Иркутской. Однако при транспортировке, несмотря на тщательное утепление бочек с картофелем сеном и соломой, значительная часть рассылаемых клубней подмерзла. Тем не менее сенат вторично отпустил Медицинской коллегии на закупку семенного картофеля 500 рублей в следующем, 1766 году. Из этих закупок картофель уже отправлялся в такие отдаленные города, как Иркутск, Якутск, Охотск, и на Камчатку.

Рассылаемые клубни во многих местах успешно размножались.

Любопытен отчет Петербургской губернской канцелярии, представленный сенату, о результатах размножения картофеля в этой губернии в 1765 году. Из него видно., что за выращивание картофеля взялись и, екатерининские вельможи: Разумовский, Ганнибал, Воронцов, Брюс и другие.

Всего с 1765 по 1767 годы Правительствующий сенат рассматривал вопросы, связанные с внедрением картофеля, 23 раза, и в России с той поры эту культуру начали интенсивно распространять.

Большое влияние на развитие картофелеводства оказала деятельность Вольного экономического общества. Почти в каждом выпуске его «Трудов» помещались статьи о картофеле, давались агрономические советы по его выращиванию, подытоживались результаты. Общество занималось также и распространением семенного картофеля.

Вольное экономическое общество, по существу, вскоре стало основной организацией, взявшей на себя исключительно большие заботы по внедрению «второго хлеба».

Большой вклад в это дело внес активнейший член Общества — А. Т. Болотов. Только в одном 1787 году им опубликовано пять статей о картофеле, а первая его статья о нем появилась в 1770 году — на 17 лет раньше, чем начал свою деятельность по распространению картофеля во Франции Пармантье.

В статье некоего Ф. Истиса «История разведения картофеля в России», напечатанной в журнале Министерства внутренних дел в 1848 году, читаем: «… особенно отличалась Новгородская, обязанная этим стараниям активного члена Вольного экономического общества — губернатора, генерал-майора фон Сиверса. В 1765 году по Указу императрицы доставлено было в эту губернию для развода четыре четверика красноватого и продолговатого картофеля; половина этого количества употреблена была на посев для города, другая для уездов. Из посаженного в городе уродилось 172 четверика (русская мера объема -четверик равен 26, 24 литра. — С. С.) ».

Сивере выписал себе из Лифляндии (юг Прибалтики) еще два сорта белого и красноватого картофеля. По его словам, «В 1775 году картофель стал входить в употребление и между крестьянами, которые ели его или вареный как Особое блюдо или примешивая ко щам».

«Относительно Москвы и ее окрестностей, — писал Ф. Истис, — замечательны заслуги Роджера, заведовавшего там мызою государственного канцлера графа Румянцева; действия его заключаются между 1800 и 1815 годами. Он приглашал подведомственных ему крестьян и раздавал им его с этой целью с самого начала своего управления; но крестьяне, по предубеждению против этого плода, не тотчас последовали приглашению; когда же впоследствии убедились в хорошем вкусе и пользе картофеля, то, вместо того, чтобы честно и открыто попросить его у управляющего, стали, движимые стыдом, похищать его с господских полей потихоньку. Узнав, что крестьяне употребляют похищенный картофель не в пищу, а для посева, Роджер снова стал раздавать им ежегодно значительную часть своего собственного сбора, чем много содействовал водворению и распространению картофеля по Московской губернии».

С помощью Вольного экономического общества развернул свою деятельность даровитый селекционер-самородок, петербургский огородник и семеновод Е. А. Грачев. Он демонстрировал выведенные им сорта кукурузы и картофеля на всемирных выставках в Вене, Кельне, Филадельфии. За развитие овощеводства он был награжден десятью золотыми и сорока серебряными медалями, избран членом Парижской академии сельскохозяйственных наук.

Грачев завез из Германии, США, Англии и других стран десятки различных сортов картофеля. На своем участке под Петербургом он высаживал и всесторонне испытывал более двухсот сортов. Лучшие из них он усиленно размножал и распространял по всей России. Интересна история сорта Ранняя роза. Всего два клубня этого американского сорта удалось приобрести Грачеву. Благодаря неутомимой работе огородника они положили начало невиданному разведению Ранней розы в России, сохранявшейся в посевах до пятидесятых годов XX века. Кое-где в Средней Азии и на Украине его выращивают и теперь. К настоящему времени появилось свыше двадцати синонимов сорта Ранняя роза: Ранний розовый, Американка, Скороспелка, Скоробежка, Белоцветка и другие.

Но Грачев занимался не только приобретением, размножением и распространением клубней. Он сам вывел из семян переопылением цветков около двадцати сортов, некоторые из которых в свое время имели значительное распространение. Они отличались по цвету клубней — белый, красный, желтый, розовый, пурпурный, по форме — круглый, длинный, конусообразный, гладкий и с глубокими глазками и по устойчивости к грибковым заболеваниям. Названия большинства этих сортов связаны с фамилией Грачева: Трофей Грачева, Триумф Грачева, Редкость Грачева, Грачева светло-розовый и т. п. Но известны и такие: Суворов, Прогресс, профессор А. Ф. Баталии и другие. После смерти Ефима Андреевича его дело некоторое время продолжал его сын В. Е. Грачев. В 1881 году на выставке Вольного экономического общества он демонстрировал 93 сорта картофеля.

Из завезенных из-за границы и размноженных Грачевым, а также выведенных им сортов пользовались известностью и были значительно распространены продовольственные сорта — Ранняя роза, Персиковый цвет, Снежинка, Вермонт ранний и винокуренные с содержанием крахмала (27—33 процента) — Алкоголь с фиолетовыми цветками, Алкоголь с белыми цветками, Светло-розовый, Эфилос.

Правительственные и общественные мероприятия делали свое дело: площади посадки картофеля в России неуклонно расширялись.

Однако не везде дело шло гладко. Старообрядцы, которых было в России немало, противились посадкам и употреблению в пищу картофеля, Они называли его «чертовым яблоком», «плевком дьявола» и «плодом блудниц», их проповедники запрещали своим единоверцам выращивать и есть картофель. Противоборство старообрядцев было длительным и упорным. Еще в 1870 году недалеко от Москвы были деревни, где крестьяне не сажали картофель на своих полях.

В историю вошли массовые волнения крестьян под названием «картофельные бунты». Волнения эти длились с 1840 по 1844 годы и охватывали Пермскую, Оренбургскую, Вятскую, Казанскую и Саратовскую губернии.

Предшествовал «бунтам» большой недород хлебов в 1839 году, охвативший все районы черноземной полосы. В 1840 году в Петербург стали поступать сведения, что всходы озимых почти повсеместно погибли, начался голод, толпы народа ходят по дорогам, грабят проезжих и нападают на помещиков, требуя хлеба. Тогда правительство Николая I решило в обязательном порядке расширять посадки картофеля. В изданном постановлении предписывалось: «… приступить к разведению картофеля во всех селениях, имеющих общественные запашки. Где нет общественных запашек, посадку картофеля делать при Волостном Правлении, хотя на одной десятине». Предусматривалась бесплатная или по недорогим ценам раздача крестьянам картофеля для посадки. Наряду с этим было Выдвинуто беспрекословное требование сажать картофель из расчета, чтобы получить из урожая по 4 меры на душу населения.

Казалось бы, что само по себе мероприятие хорошее, но, как это нередко бывало в царствование Николая I, оно сопровождалось насилием над крестьянами. В конечном итоге бунты против крепостнических порядков вообще слились с возмущением против жесткого внедрения картофеля. Характерно, что это движение захватило не всех крестьян, а главным образом удельных. Именно их права наиболее ущемлялись «реформами» Николая I конца тридцатых годов XIX века, именно на них налагались новые повинности. Наряду с тем было дано предписание государственным крестьянам выращивать картофель на участках при волостях безвозмездно. Это было воспринято государственными крестьянами как обращение их в крепостную зависимость от министра земледелия графа Киселева. Поэтому не сам картофель, а административные меры царских чиновников по расширению его посадок, связанные с притеснениями и злоупотреблениями, послужили причиной бунтов. Не исключено, что обстановку накаляли и пущенные кем-то слухи о введении «новой веры». Показательно, что основные районы, охваченные «картофельными бунтами», находились как раз там, где до этого было восстание крестьян под предводительством Пугачева.

Крестьянские восстания повсеместно потерпели поражения.

Долго еще одним из основных продуктов питания для простого народа в России была репа. Но постепенно интерес к картофелю возрастал.

Особенно же быстро стали расти площади посадки картофеля после отмены крепостного права в 1861 году. Вступление России в эру капиталистических отношении Повлекло за собой развитие промышленности, в том числе и той ее отрасли, которая занималась переработкой клубней. Один за другим стали строиться — и вскоре их были уже сотни — крахмальные и спиртоводочные предприятия. Помещики, заводчики и отдельные крестьяне стали выращивать картофель на полях. В 1865 году площади, занятые этой культурой, составляли 655 тысяч гектаров, в 1881 году они превысили 1,5 миллиона гектаров, в 1900 году достигли 2,7, а в 1913 году — 4,2 миллиона гектаров.

Урожайность картофеля оставалась, однако, низкой. Так, средняя урожайность по стране за 1895—1915 годы составила всего 59 центнеров с гектара.

До революции в России опытная работа с картофелем была незначительной: опытные поля содержались в основном на средства частных лиц, исследования вели одиночки-любители. Лишь в 1918—1920 годы стали создаваться специализированные учреждения: Костромское опытное Поле, Бутылицкое (Владимирская область), Полушкинское песчано-картофельное опытное поле и Кореневская опытно-селекционная станция по картофелю (Московская область).

Основателем и организатором селекционной и семеноводческой работы по картофелю с полным правом считают Героя Социалистического Труда Александра Георгиевича Лорха (1889—1980 гг.). По его инициативе была создана Кореневская опытная станция, реорганизованная в 1930 году в НИИ картофельного хозяйства, научным руководителем которого он оставался долгое время. А. Г. Лорх создал первые советские сорта картофеля — Кореневский и Лорх. Последний по праву можно считать гордостью советской селекции. Он отличается высокой урожайностью, хорошими вкусовыми качествами, лежкостью и пластичностью. Он вытеснил большинство иностранных сортов и по распространенности до последнего времени не имел себе равных во всем мире. Этот сорт в 1942 году в колхозе «Красный Перекоп» Мариинского района Кемеровской области дал мировой рекорд урожая — 1331 центнер с гектара.

Фундаментальные исследования по вопросам систематики, селекции, генетики, семеноводства и агротехники картофеля проведены крупным ученым-биологом, академиком ВАСХНИЛ, Героем Социалистического Труда Сергеем Михайловичем Букасовым. Им выведены ракоустойчивые сорта этого растения.

Основоположник селекционных работ по картофелю в Белоруссии Герой Социалистического Труда, академик ВАСХНИЛ и академик АН БССР Петр Иванович Альсмик — автор известных сортов — Лошицкий, Темп, Разваристый, Белорусский крахмалистый, Верба.

В 1986 году средняя урожайность картофеля в СССР составила 137 центнеров с гектара. Но это пока еще ниже, чем в некоторых странах, таких, например, как Нидерланды, Дания, Англия и Швейцария, где климатические условия для выращивания этой культуры несравненно лучше. Однако уже сегодня в нашей стране есть немало колхозов и совхозов, получающих стабильные урожаи в 200—300 центнеров с гектара.

В настоящее время картофель в Европе выращивается на площади около 7 миллионов гектаров.


Картофель — второй хлеб

Пожалуй, вполне закономерно, что картофель часто называют «вторым хлебом». Много раз в неурожайные для хлебных культур годы он спасал людей от голодной смерти.

Оперативная связь по e-mail

Вы можете задать любой вопрос или сделать заказ используя данную форму. Не забывайте указать свой адрес для ответа.